Меню
Назад » »

Иван Иванович Козлов (4)

ПОРТУГАЛЬСКАЯ ПЕСНЯ

 [Из Байрона]

В кипеньи нежности сердечной
Ты жизнью друга назвала;
Привет бесценный, если б вечно
Живая молодость цвела.
К могиле всё летит стрелою;
И ты, меня лаская вновь,
Зови не жизнью, а душою,
Бессмертной, как моя любовь.
<1828>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


МОЯ МОЛИТВА

О ты, кого хвалить не смею,
Творец всего, спаситель мой;
Но ты, к кому я пламенею
Моим всем сердцем, всей душой!
Кто, по своей небесной воле,
Грехи любовью превозмог,
Приник страдальцев к бедной доле,
Кто друг и брат, отец и бог;

Кто солнца яркими лучами
Сияет мне в красе денной
И огнезвездными зарями
Всегда горит в тиши ночной;
Крушитель зла, судья верховный,
Кто нас спасает от сетей
И ставит против тьмы греховной
Всю бездну благости своей!-

Услышь, Христос, мое моленье,
Мой дух собою озари
И сердца бурного волненье,
Как зыбь морскую, усмири;
Прими меня в свою обитель,-
Я блудный сын,- ты отче мой;
И, как над Лазарем, спаситель,
О, прослезися надо мной!

Меня не крест мой ужасает,-
Страданье верою цветет,
Сам бог кресты нам посылает,
А крест наш бога нам дает;
Тебе вослед идти готовый,
Молю, чтоб дух мой подкрепил,
Хочу носить венец терновый,-
Ты сам, Христос, его носил.

Но в мрачном, горестном уделе,
Хоть я без ног и без очей,-
Еще горит в убитом теле
Пожар бунтующих страстей;
В тебе одном моя надежда,
Ты радость, свет и тишина;
Да будет брачная одежда
Рабу строптивому дана.

Тревожной совести угрозы,
О милосердый, успокой;
Ты видишь покаянья слезы,-
Молю, не вниди в суд со мной.
Ты всемогущ, а я бессильный,
Ты царь миров, а я убог,
Бессмертен ты - я прах могильный,
Я быстрый миг - ты вечный бог!

О, дай, чтоб верою святою
Рассеял я туман страстей
И чтоб безоблачной душою
Прощал врагам, любил друзей;
Чтоб луч отрадный упованья
Всегда мне в сердце проникал,
Чтоб помнил я благодеянья,
Чтоб оскорбленья забывал!

И на тебя я уповаю;
Как сладко мне любить тебя!
Твоей я благости вверяю
Жену, детей, всего себя!
О, искупя невинной кровью
Виновный, грешный мир земной,-
Пребудь божественной любовью
Везде, всегда, во мне, со мной!
<1833>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


ПЛОВЕЦ

В груди моей стесняя горе,
Разбитый бурею пловец,
На синее смотрю я море,
Как бы на жизнь смотрел мертвец;
Но поневоле, думы полный,
Внезапной страшною грозой,
Когда мой челн губили волны,
Влекомый яркою звездой.

Увы! не мой один волнами
Челнок надежды погублен,
И в даль неверную звездами
Не я один был увлечен!
И кто тревогой не смущался,
Желанной цели достигал,
С мечтой любимой не прощался,
Кто слез долину миновал?

Когда бы ты из волн сердитых,
О море! выкинуть могло
Всё то, что в кораблях разбитых
Высших дум и чувств легло;
Когда б из бездны кто явился,
Погибших повесть рассказал,—
То б мир, быть может, изумился
О том, чего никто не знал.

Как много в участи мятежной,
Быв жертвой неизбежных бед,
Тоской увяли безнадежной,
И уж давно пропал их след!
О, много, много перл огнистых
На дне морском погребено,
И много веяний душистых
В эфирной тме утаено!

И сколько светлых упований,
Оторванных налетом гроз,
И сердца радостных мечтаний,
Истлевших от горючих слез!
И тайны чудного условья
Меж дум небесных и страстей —
Одно лишь знает изголовье
И мрак томительных ночей.
1823

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


ТОСКА

 Rotta e l'alta Colonna.1 — Высокая колонна пала (итал.). — Ред.

Прекрасная колонна пала,
И лавр зеленый мой увял;
А лишь об них душа мечтала,
И я, томясь, отрады ждал!

Их не найду, в моем я горе,
В холодных, пламенных странах,
Ни в бурном африканском море,
Ни в светлых Индии волнах.

Надежд моих уж я лишился,
И смерть без жалости взяла
И то, чем в жизни я гордился,
И то, чем жизнь моя цвела.

Обширной областью земною,
Блестящим княжеским венцом,
Несметной золота ценою,
Восточным ярким жемчугом —

Нигде, ничем тоске не можно
Утраты сердца заменить;
В уделе горестном лишь должно
Всю жизнь страдать и слезы лить.

О, наша жизнь, которой сладость
Манит обманчивой красой!
В чем столько лет мы зрели радость,—
Минутой рушится одной.
<1835>

Примечания
1. Rotta e l'alta Colonna

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


СОНЕТ

 Вольное подражание Вордсворту

Прелестный вечер тих, час тайны наступил;
Молитву солнце льет, горя святой красою.
Такой окружена сидела тишиною
Мария, как пред ней явился Гавриил.

Блестящий свод небес уж волны озарил!
Всевышний восстает,— внимайте! бесконечный,
Подобный грому, звук гремит хвалою вечной
Тому, кто светлый мир так дивно сотворил.

О милое дитя! о по сердцу родная!
Ты думой набожной хотя не смущена,
Со мной гуляя здесь,— но святости полна;

Невинностью своей живешь в блаженстве рая,
Ты в горний тайный храм всегда летишь душой, 
И бог, незрим для нас, беседует с тобой.
<1835>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


ЭЛЕГИЯ

О ты, звезда любви, еще на небесах,
Диана, не блестишь в пленительных лучах!
В долины под холмом, где ток шумит игривый,
Сияние пролей на путь мой торопливый.
Нейду я похищать чужое в тме ночной
Иль путника губить преступною рукой,
Но я люблю, любим, мое одно желанье —
С прелестной нимфою в тиши найти свиданье;
Она прекрасных всех прекраснее, милей,
Как ты полночных звезд красою всех светлей.
<1835>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


СЕЛЬСКАЯ ЭЛЕГИЯ

В тиши села уединенной
Младой страдалец грустно жил,
И, долгой мукой утомленный,
Он добрым людям говорил:
«Уж в церковь нашего селенья
Вас призывают на моленья,
В вечерний колокол звоня;
Молитесь богу за меня.

Когда ж начнет дубрава тмиться,
Туманы лягут над водой,
Тогда скажите: «Не томится
Теперь страдалец молодой».
Но вы меня не забывайте,
В унывных песнях поминайте
И, слыша звон с кончиной дня,
Молитесь богу за меня.

Пред хитрой, злобной клеветою
Я дам всю жизнь мою в ответ,
И с непорочною душою
Без страха я покину свет.
Не долог был мой путь унылый,—
В моей весне уж над могилой
Стою в слезах; к ней взор склоня,
Молитесь богу за меня.

Мой милый друг, мой друг прекрасный!
Я думал долго жить с тобой;
Но, жертвою мечты напрасной,
Мой век минутой был одной.
О! сердца нежного тревогу
Простите ей; молитесь богу,
Услыша звон в мерцанье дня,
И за нее, и за меня».
<1835>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


НОЧЬ РОДИТЕЛЬСКОЙ СУББОТЫ

 Баллада

Не чудное и ложное мечтанье
И не молва пустая разнеслась,
Но верное, ужасное преданье
 В Украйне есть у нас:

Что если кто, откинув все заботы,
С молитвою держа трехдневный пост,
Приходит в ночь родительской субботы
 К усопшим на погост,—

Там узрит он тех жалобные тени,
Обречено кому уже судьбой
Быть жертвами в тот год подземной сени
 И кельи гробовой.

Младой Избран с прекрасною Людмилой
И перстнем был и сердцем обручен;
Но думал он, встревожен тайной силой,
 Что наша радость — сон.

И вещий страх с тоской неотразимой,
Волнуя дух, к нему теснится в грудь,
И в книгу он судьбы непостижимой
 Мечтает заглянуть;

И, отложив мирские все заботы,
С молитвою держа трехдневный пост,
Идет он в ночь родительской субботы
 К усопшим на погост.

Повсюду мрак, и ветер выл, и тмилась
Меж дымных туч осенняя луна;
Казалось, ночь сама страшилась,
 Ужасных тайн полна.

И уж давно Избран под темной ивой
Сидел один на камне гробовом;
Хладела кровь, но взор нетерпеливый
 Во мгле бродил кругом.

И в полночь вдруг он слышит в церкви стоны,
И настежь дверь, затворами звуча,
И вот летит из церкви от иконы
 По воздуху свеча;

И свой полет мелькающей струею
К гробам она таинственно стремит,
И мертвецов вожатой роковою
 В воздушной тме горит.

И мертвые в гробах зашевелились,
Проснулись вновь подземные жильцы,
И свежие могилы расступились —
 И встали мертвецы.

И видит он тех жалобные тени,
Обречено кому уже судьбой
Быть жертвами в тот год подземной сени
 И кельи гробовой;

Их мрачен лик, и видно, что с слезами
Смежен их взор навеки смертным сном...
Ужель они увядшими сердцами
 Тоскуют о земном?

Но в божий храм предтечей роковою
Воздушная свеча уж их ведет,
И в мертвых он под белой пеленою
 Невесту узнает;

И тень ее, эфирная, младая,
Еще красой и в саване цвела,
И, к жениху печальный взор склоняя,
 Вздохнула и прошла.

И всё сбылось. Безумец сокрушенный
С того часа лишен душевных сил,
Без чувств, без слез он бродит изумленный,
 Как призрак, меж могил,

И тихий гроб невесты обнимает
И шепчет ей: «Пойдем, пойдем к венцу...»
И ветр ночной лишь воем отвечает
 Живому мертвецу.
<1835>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.


БЕВЕРЛЕЙ

(Шотландская баллада из Валтера Скотта)
 Вольное подражание

С младым Беверлеем кто равен красой?..
Стрелою несется с ним конь вороной,
Он скачет бесстрашно, он скачет один,
С ним только меч острый — надежда дружин;
В любви всех вернее, а в битвах смелей,
Меж витязей славен младый Беверлей.

В лесу нет преграды, утес невысок,
Бушует ли буря — он вплавь чрез поток;
Но в Нетерби витязь на горе скакал:
Невеста склонилась — жених опоздал!
Соперник бездушный с Матильдой твоей
Идет уж венчаться, младый Беверлей!

Он в замке, он видит: пирует семья,
Шумят, веселятся родные, друзья;
Жених торопливый, бледнея, молчит;
За меч ухватяся, отец говорит:
«У нас ты на свадьбе как друг иль злодей?
На брань иль на танцы, младый Беверлей?»

— «От вас мне награда в любви не дана;
Любовь рекой льется, кипит, как волна;
Мила мне Матильда,— но с вами равно
Готов я на танцы, готов на вино;
Есть много пригожих; невесту нежней,
Быть может, достанет младый Беверлей».

Бокал с поцелуем у девы он взял,
Вино выпил разом — и бросил бокал.
Невеста вздохнула, огонь на щеках,
Улыбки искала, а слезы в очах;
И мать хоть сердилась,— взяв руку у ней,
Ведет ее в танцы младый Беверлей.

И все любовались прелестной четой:
Его ловким станом, ее красотой;
Родные же смотрят с досадой на них,—
С пером своей шляпы играет жених;
И шепчут подруги: «О, если бы ей

Прекрасный был мужем младый Беверлей!»
Он жмет ее руку, он что-то сказал,—
И вдруг оба вышли, а конь поджидал.
Проворно он с нею вскочил на коня:
«Теперь не догонят злодеи меня!
Матильда, друг милый, навек ты моей!» —
И вихрем помчался младый Беверлей.

В погоню гналися по рвам, по холмам
И Мюсгрев, и Форстер, и Фенвик, и Грамм;
Скакали, искали вблизи и вдали —
Пропадшей невесты нигде не нашли.
В любви всех вернее, а в битвах смелей —
Таков был отважный младый Беверлей!
<1832>

И. И. Козлов. Полное собрание стихотворений. 
Ленинград: "Советский писатель", 1960.

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar