Меню
Назад » »

Луций Анней Сенека (184)

ТИТ МАКЦИЙ ПЛАВТ

Биографические сведения о Плавте (ок. 250–184 гг. до н. э.) очень скудны. В «Хронике» христианского писателя Иеронима Плавт упомянут так: «Плавт, родом из Сарсины в Умбрии, умер в Риме. Из-за трудностей с продовольствием он нанялся к мельнику на ручную мельницу и там и свободные от работы часы обычно писал комедии и продавал их». О том, что Плавт ради куска хлеба вертел жернова на мельнице, сообщает и римский писатель II в. н. э. Авл Геллий.

Сохранилось двадцать комедий Плавта. Помещенная в этом сборнике комедия «Два Менехма», как и большинство пьес Плавта, — типичнейшая комедия интриги. Ситуация «Двух Менехмов» использована Шекспиром в «Комедии ошибок». Лучшая плавтовская комедия характеров «Горшок» послужила образцом для «Скупого» Мольера. Некоторые ситуации «Горшка» переработаны А. Н. Островским в комедии «Не было ни гроша, да вдруг алтып». Островский вообще любил Плавта и перевел на русский язык его комедию-фарс «Ослы».

ДВА МЕНЕХМА

СОДЕРЖАНИЕ

(«Содержание» в форме акростиха не принадлежит Плавту. Это позднейшее добавление к списку комедии. Оно переведено С. Ошеровым.)

Два близнеца родились у отца-купца
В Сицилии. Один из них похищен был,
А брата, что остался, нарекли тогда
Менехмом, имя дав ему пропавшего.
Едва он вырос — странствовать отправился,
Найти надеясь брата. В Эпидамне он
Его нашел; но прежде, чем им встретиться,
Хлебнул он горя: ведь пришельца все сочли
Менехмом — тесть, жена, подружка братнина.
А как все было — сами вы увидите.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Столовая Щетка, парасит.

Менехм I и Менехм II (Сосикл) — братья-близнецы.

Эротия, гетера.

Килиндр, повар.

Мессенион, раб Менехма II.

Служанка гетеры.

Матрона, жена Менехма I.

Старик, отец матроны.

Лекарь.

Рабы.

Действие происходит в Эпидамне.

ПРОЛОГ

Желаю вам, почтеннейшие зрители,
Да и себе желаю долго здравствовать!
Вам Плавта приношу… не на руке, в словах
И выслушать прошу вас с благосклонностью.
Теперь скажу вам вкратце содержание,
А вы его прослушайте внимательно.
Так все поэты делают в комедиях:
Всегда в Афины помещают действие,
Чтоб все казалось непременно греческим.
А я вам не солгу о месте действия.
Конечно, дух и здесь остался греческий,
Но не аттический, а сицилический.
Но это было только предисловие,
Теперь рассказ я перед вами высыплю,
Не горсточкой, не пригоршней, а ведрами, —
С такою буду говорить готовностью!
Жил в Сиракузах некий пожилой купец.
Два близнеца родились у него, и так
Похожи друг на друга, что кормилица
Их отличить была не в силах. Мать и та,
Хоть и сама их родила, а путала.
Так говорил мне мой знакомый, знавший их,
Я ж не видал их, этого не думайте.
Когда же лет семи достигли мальчики,
Отец их, нагрузив корабль товарами,
Взял одного с собою сына в плаванье
И для торговли с ним в Тарент[265] отправился,
Другого же оставил он у матери.
Как раз тогда на игры много съехалось
В Тарент народу разного из разных стран,
И в этой давке мальчик потерял отца.
Купец из Эпидамна[266] увидал его
И, подобрав, увез к себе на родину.
Отец несчастный, потерявши мальчика
И расхворавшись с горя и отчаянья,
В Таренте и скончался в скором времени.
Когда же к деду в Сиракузы весть дошла,
Что потерялся мальчик, что отец его
В Таренте умер, то другого мальчика,
Оставшегося, назвал он по-новому.
Так сильно внука он любил пропавшего,
Что тем же именем, каким тот назван был,
Менехмом стал отныне он другого звать;
К тому ж и сам он звался тем же именем…
Я твердо помню имя с той поры еще,
Как мальчика глашатай звал на площади.
И, чтоб вы не ошиблись, наперед скажу:
Зовут обоих близнецов Менехмами.
Теперь мне надо будет в Эпидамн пойти,
Вам выложить, как есть, всю подноготную.
А если в Эпидамне порученье есть
У вас — скорей скажите, прикажите мне,
Но только так, чтоб мог его я выполнить:
Коль денег не дадите, прогадаете…
А коль дадите, больше прогадаете!
Но, впрочем, возвращаюсь вновь к рассказу я.
Тот Эпидамна житель — говорил уж я,
Что взял к себе он мальчика пропавшего, —
Он был бездетным, но зато богатым был
И пожелал усыновить найденыша;
Ему невесту отыскал богатую,
Назначив сверх того своим наследником.
Однажды он в деревню шел из города,
Под сильным ливнем реку перейти хотел
И был похищен похититель мальчика
Потоком злобным, так и кончил дни свои,
Оставив все сокровища приемышу.
Вот здесь живет он, наш близнец похищенный.
А тот, другой, который в Сиракузах жил,
Сегодня прибыл в Эпидамн с рабом своим,
Ища повсюду близнеца пропавшего.

(Показывая на декорацию.)

А город этот Эпидамн — сегодня лишь!
Другим он будет для другой комедии.
И обитатели его меняются:
То здесь старик, то сводник здесь, то юноша,
То парасит, то царь, а то и нищий здесь.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Столовая Щетка.

Столовая Щетка

Меня Столовой Щеткой молодежь зовет
За то, что за едою гладко чищу стол.
Кто заковать стремится в цепи пленника
Иль кто в колодках беглого раба томит,
Преглупо поступает тот, по-моему:
Чем больше ведь несчастий у несчастного,
От них тем больше хочет он избавиться:
И из цепей он умудрится выскользнуть,
Кольцо ж сумеет распилить напильником
Иль камнем гвозди обобьет. Вздор это все!
Нет, если хочешь, чтоб остался пленник твой,
Так ты едою да питьем свяжи его,
Пихай ему побольше в пасть открытую,
И если будет, сколько влезет, есть и пить,
Чего захочет, каждый день и досыта,
Так не уйдет, хотя б грозила казнь ему.
Стеречь не трудно, если так сковать сумел;
Удобны эти привязи съедобные;
Чем больше тянешь, тем плотней сжимаются.
Так и со. мной. Зачем иду к Менехму я,
Давно в долгах и нынче задолжаю вновь?
Затем, что он едою возрождает нас.
Никто лекарства лучшего не выдумал.
Да, юноша не промах! Сам поесть горазд,
Да и других по-царски угостит; таких
Наворотит съестного гор, что, право же,
Кусочков верхних лежа не достать никак.
Да вот давненько уж не заходил к нему —
Сидел с моими дорогими дома я.
Ведь все, что ешь, ужасно стало дорого;
Да вот к тому же убывают с каждым днем
Припасы дорогие… Но открылась дверь.
Никак, Менехм? Он самый. Вот, выходит к нам.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Менехм I, Столовая Щетка.

Менехм I

Если б глупа ты не была,
Если б с ума ты не сошла,
То, что для мужа противно, — того
Ты бы старалась не делать сама.
Если ж ты будешь вновь, как сейчас, ныть и выть,
Знай, уйдешь прочь совсем вновь к отцу, как вдова!
Только из дому уйти захочу,
Держишь меня, и зовешь, и кричишь:
«Стой, балда! Ты куда? Дело есть! Где, когда?
Что несешь?» Вот беда! Невтерпеж мне галдеж!
Сторож ты, не жена! Всякий раз надо мне
Все сказать: где я был, буду где, делал что.
Слишком я с тобой стеснялся, а теперь решаю вот как:
Служанки есть, и лакомства, и золото, и вышивки,
Наряд цветной, и нет ни в чем отказу, — так одумайся,
За мужем перестань следить!
Или нет, я за усердье награжу тебя теперь
И сегодня ж на пирушку потаскушку поведу!

Столовая Щетка

(в публику)

Думает, жену бранит он, а бранит-то ведь меня;
Коль обедает не дома, я наказан, не она!

Менехм I

(в публику)

Каково свою супругу я заставил отступить?
Но где ж послы мужей неверных? Что не тащат мне даров,
Чего же медлят с поздравленьем, разве плохо бился я?
У супруги плащ украл я, к милой отнесу его.
Вот так-то надо ловким словом хитрой отвечать жене!
Вот это подвиг, это славно, это чисто сделал я!
Я отнял плащ у злой жены, хоть сам себя ограбил,
А все ж добычу у врага отбил победоносно.
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar